0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нарушение права на защиту в уголовном процессе

Право на защиту в уголовном судопроизводстве, или Защищайтесь, сударь!

В конце июня Пленум ВС РФ разъяснил некоторые особенности статуса защитника в уголовном процессе (Постановление Пленума ВС РФ от 30 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве»; далее – Постановление). Причем обсуждение этого Постановления среди юристов началось задолго до его принятия. Рассмотрим, какие нормы содержатся в этом документе, и почему он вызвал такой интерес в юридической среде.

Право на отвод недобросовестного защитника

Еще до первого обсуждения проекта Постановления ознакомившиеся с ним юристы выразили опасения по поводу того, что в случае его принятия судьи смогут оценивать деятельность адвокатов и отстранять их от участия в процессе без согласия обвиняемых. Безусловно, возможное предоставление судам права на такие радикальные меры не могло остаться незамеченным в адвокатской среде. Данная информация не подтвердилась, однако во время первого обсуждения ВС РФ проекта документа, которое прошло 4 июня, внимание юристов приковала уже другая норма. Согласно ей, судам следует реагировать на недобросовестное осуществление обвиняемым и его защитником их правомочий в уголовном судопроизводстве. Сложно перечислить все примеры, которые могут проиллюстрировать такую недобросовестность, – от затягивания ознакомления с материалами дела до фактов осуждения адвокатом доверителя и совершения защитником процессуальных действий, противоречащих интересам обвиняемого. При этом в проекте Постановления не говорилось, как следует поступать судьям при недобросовестных действиях со стороны обвиняемого и его защитника.

Для составления договора оказания юридических услуг воспользуйтесь
Конструктором правовых документов
в интернет-версии системы ГАРАНТ.
Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Во избежание неправильного толкования данного положения Суд исключил его из итогового текста Постановления. Судья ВС РФ Игорь Таратута так прокомментировал решение Суда: «Согласившись с прозвучавшей на прошлом заседании критикой, редакционная комиссия сочла необходимым исключить данный абзац и изложить иную, менее жесткую формулировку по этой проблеме, перенеся ее в п. 18, в котором разъясняются формы реагирования суда на выявленные им нарушения или ограничения права обвиняемого на защиту». Теперь суд может не признать право обвиняемого на защиту нарушенным в тех случаях, когда отказ в удовлетворении ходатайства либо иное ограничение в реализации отдельных правомочий обвиняемого или его защитника обусловлены явно недобросовестным использованием ими этих правомочий в ущерб интересам других участников процесса (п. 18 Постановления). По мнению эксперта «Правовой сервис 48Prav.ru» Дениса Ковалёва, данная формулировка в известной степени дает судам свободу для принятия решений, поскольку такая категория, как недобросовестность, является субъективной – например, заявление адвокатом ходатайства, которое в дальнейшем было отклонено судом, тоже можно расценить как недобросовестное поведение, обвинив адвоката в том, что он мог предвидеть этот отказ.

Много дискуссий вызвала также норма об отводе адвоката. ВС РФ счел, что если между интересами обвиняемых, защиту которых осуществляет один адвокат, выявятся противоречия, то такой адвокат подлежит отводу (п. 10 Постановления). Это относится и к случаям, когда защитник в рамках данного или выделенного из него дела оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого. «С учетом выступлений присутствующих на предыдущем заседании Пленума и замечаний Генеральной прокуратуры РФ уточнена редакция последнего абзаца п. 10. Теперь в нем разъяснено, что не исключается возможность отвода защитника и в иных случаях выявления противоречий между интересами защитника и интересами его клиента, которые не позволяют данному защитнику участвовать в деле», – пояснил Игорь Таратута. Так, в качестве противоречий может рассматриваться, например, признание обвинения одним подсудимым и оспаривание его другим по одним и тем же эпизодам дела или изобличение одним обвиняемым другого.

Партнер компании «КОНСИЛЬЕРЕ» Сергей Ершов считает, что это положение позволит судьям удалять из процесса «неугодных» защитников: «Принимая во внимание сложившийся в судах обвинительный уклон, предоставление судам инициативы по отводу адвокатов представляется странным и не способствующим соблюдению права на защиту». А управляющий партнер адвокатского бюро «Падва и партнеры» Генрих Падва рассказал в интервью порталу ГАРАНТ.РУ, что расценивает данную позицию как абсолютно оправданную. «Может ли эта норма привести к злоупотреблениям со стороны судей? Конечно, может, но явных поводов для этого я не усматриваю», – добавил он.

ВС РФ разъяснил также, что когда защиту обвиняемого осуществляют несколько приглашенных им адвокатов, неявка кого-либо из них при надлежащем уведомлении о дате, времени и месте судебного разбирательства не препятствует его проведению при участии хотя бы одного из адвокатов (п. 12 Постановления). Эксперты подчеркивают, что данная норма идет вразрез со ст. 48 Конституции РФ, закрепляющей право обвиняемого пользоваться услугами избранного им защитника. «На практике возможны ситуации, когда защиту одного обвиняемого осуществляет целая группа адвокатов, у каждого из которых свои задачи, цели и функции. Данный пункт Постановления указывает судам на возможность рассмотрения дела при участии хотя бы одного из защитников обвиняемого, независимо от причин неявки иных защитников, позиции обвиняемого и фактических обстоятельств дела. Такая инициатива суда напрямую влияет на возможность обвиняемого защищаться по уголовному делу, поскольку ограничивает тактику и способы защиты обвиняемого, согласованные с его защитниками», – заявляет Сергей Ершов.

Право на назначение защитника

Участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если обвиняемый не отказался от него в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ (ч. 1 ст. 51 УПК РФ). ВС РФ пояснил, что если обвиняемый не воспользовался своим правом на приглашение защитника и при этом не заявил в установленном порядке об отказе от защитника либо такой отказ не был принят судом, суд должен сам принять меры по назначению защитника. В этом случае обвиняемый не может выбрать себе конкретного адвоката (п. 14 Постановления). Председатель Московской коллегии адвокатов «Юлова и партнеры» Елена Юлова считает данную норму абсолютно справедливой: «Адвокат по назначению привлекается в определенном порядке, поэтому им необязательно будет лицо, которое хочет видеть в качестве защитника подсудимый. Если же подсудимый настаивает на защите конкретным адвокатом, у него есть право самостоятельно либо через третьих лиц заключить с ним соглашение на защиту. Если для него это невозможно по материальным соображениям – тут уж ничего не поделаешь». А вот Сергей Ершов полагает, что эта мера позволит назначать «удобного» для суда защитника, что не будет способствовать защите прав обвиняемого.

ВС РФ еще раз акцентировал внимание на том, что заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашенного им или назначенного ему адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный статьей 52 УПК РФ (п. 13 Постановления). Впервые такую позицию высший суд страны высказал еще в конце 70-х годов прошлого века (Постановление Пленума ВС СССР от 16 июня 1978 г. № 5 «О практике применения судами законов, обеспечивающих обвиняемому право на защиту».

Обеспечение права на защиту действует на всех стадиях уголовного судопроизводства (п. 1 Постановления). Юристы советуют обратить внимание на эту позицию Суда. «На практике в прокуратуру не приглашают на дружескую беседу. Поэтому, имея возможность прийти туда вместе со своим защитником, стоит ею воспользоваться. В Постановлении отмечается, что право на защиту имеют лица еще на стадии проведения доследственных проверок. Это принципиальный момент», – считает руководитель Московской коллегии адвокатов «Курганов и партнеры» Алексей Курганов.

Спорной признают специалисты следующую позицию ВС РФ. Право на приглашение защитника не означает право обвиняемого выбирать в качестве защитника любое лицо по своему усмотрению и не предполагает возможность участия в деле любого лица в качестве защитника. Защиту обвиняемого в досудебном производстве вправе осуществлять только адвокаты (п. 10 Постановления). Как отметил юрист, член Общественной наблюдательной комиссии г. Москвы Максим Пешков, данная позиция Суда противоречит ч. 2 ст. 49 УПК РФ. Согласно этой норме, в качестве защитника наряду с адвокатом может быть допущен один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый, а при производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката. «Поскольку ч. 2 ст. 49 УПК РФ находится в общей части УПК РФ, очевидно, что она распространяется на все стадии уголовного судопроизводства: как на досудебную, так и на судебную. Кроме того, обвиняемый, по уголовному делу которого назначено судебное разбирательство, именуется подсудимым. Использование законодателем в ч. 2 ст. 49 УПК РФ термина «обвиняемый», а не «подсудимый» также позволяет сделать вывод в пользу возможности допуска близкого родственника на стадии досудебного производства. Таким образом, между УПК РФ и Постановлением имеется существенное расхождение», – считает Максим Пешков.

Читать еще:  Протокол судебного заседания в арбитражном процессе

ВС РФ, тем не менее, все же упоминает о допуске одного из близких родственников обвиняемого или иного лица в качестве защитника уже на судебной стадии производства по делу. Отмечается, что при разрешении соответствующего ходатайства обвиняемого суду следует учитывать характер, особенности обвинения, а также согласие и возможность привлекаемого лица осуществлять в установленном законом порядке защиту прав и интересов обвиняемого и оказывать ему юридическую помощь при производстве по делу. В случае отказа в удовлетворении такого ходатайства решение суда должно быть мотивированным (п. 10 Постановления).

Нарушение прав обвиняемого

ВС РФ в очередной раз настоятельно порекомендовал судам проверять, извещены ли стороны о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за пять суток до его начала, как того требует процессуальное законодательство (ч. 4 ст. 231 УПК РФ). Одновременно с этим ВС РФ дал неоднозначное толкование этой нормы. Он отметил, что при несоблюдении указанных сроков суд должен выяснить у обвиняемого, имел ли он достаточное время для подготовки к защите. Если суд признает, что этого времени было явно недостаточно, а также в иных случаях по просьбе обвиняемого суду следует объявить перерыв в судебном заседании либо отложить его на определенный срок (п. 5 Постановления). «Проверка того, достаточно ли времени было у обвиняемого для подготовки к защите при условии нарушения сроков его извещения, фактически остается на усмотрение суда. Это значит, что на практике возможен формальный подход суда к обеспечению права обвиняемого на защиту, выражающийся отметкой в протоколе судебного заседания «о достаточности времени на подготовку к судебному заседанию», – сетует Сергей Ершов.

ВС РФ обращает внимание на то, что оправдательный приговор может быть изменен по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту лишь в части, касающейся основания оправдания, и только по жалобе оправданного, его защитника, законного представителя и (или) представителя (ч. 3 ст. 389.26 УПК РФ). Отмена оправдательного приговора по мотивам нарушения права обвиняемого на защиту, подчеркнул Суд, не допускается (п. 19 Постановления). А обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя или их представителей, в том числе законных. При новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены обвинительного приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначение обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности (п. 20 Постановления). Данная позиция Суда направлена на улучшение положения обвиняемого.

Нарушение судебного порядка

Если обвиняемый нарушает порядок в судебном заседании, не подчиняется распоряжениям председательствующего или судебного пристава, то в зависимости от характера нарушений председательствующий предупреждает его о недопустимости такого поведения либо выносит мотивированное решение об удалении из зала заседания на определенный период (ч. 1 ст. 258 УПК РФ). ВС РФ добавил, что обвиняемый может быть удален, например, до окончания судебного следствия или завершения прений сторон, либо на период допроса потерпевшего или свидетеля. Право суда удалить обвиняемого должно быть разъяснено в подготовительной части судебного заседания (п. 8 Постановления).

При этом если обвиняемый удален из зала судебного заседания, а дело слушается в отсутствие защитника, суд принимает меры к его назначению (п. 9 Постановления). Таким образом, данная норма фактически расширяет установленные ч. 3 ст. 258 УПК РФ возможности суда по удалению нарушителя порядка, поскольку позволяет суду удалить подсудимого не только до окончания прения сторон, как указано в этой норме, но и на более короткий срок.

Закон не предусматривает обязанность суда уведомлять обвиняемого по возвращении в зал судебного заседания о содержании проведенных в его отсутствие судебных действий и исследованных доказательствах. Однако при подготовке окончательной версии Постановления ВС РФ включил в него положение о том, что по просьбе обвиняемого суд должен предоставить ему время для обращения за помощью к своему адвокату и получения от него указанной информации. «Полагаю, что такое право должно разъясняться обвиняемому председательствующим вместе с регламентом судебного заседания и возможными последствиями удаления обвиняемого в случае его нарушения», – высказался Игорь Таратута.

Статья 7. Нарушение права на защиту как основание для возвращения уголовного дела прокурору.

Право обвиняемого на защиту должно быть реально нарушено.

Постановлением Пермского краевого суда от 11 мая 2010 г. уголовное дело в отношении В. возвращено прокурору Пермского края для устранения препятствий в его рассмотрений судом. К числу таковых суд отнес нарушение права обвиняемого на защиту.

Из материалов уголовного дела следует, что суд удовлетворил заявленный государственным обвинителем отвод защитнику обвиняемого В. — адвокату А. в связи с тем, что он ранее защищал интересы осужденного по данному делу Ар., которые противоречат интересам обвиняемого В. Установлено, что в процессе предварительного следствия представлял интересы осужденного Ар., выполнял с ним следственные действия. Затем он стал представлять интересы В., выполнял с ним следственные действия, что является существенным нарушением процессуального закона. Суд пришел к выводу, что данные нарушения процессуального закона невозможно устранить в судебном заседании.

В кассационном представлении государственный обвинитель указывает, что органами следствия не допущено нарушений процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора. Считает, что эти нарушения не являются существенными. Утверждает, что эти нарушения могут быть устранены в ходе судебного разбирательства при исследовании и оценке доказательств с точки зрения их допустимости. Просит постановление суда отменить, а дело направить на судебное рассмотрение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ нашла постановление суда первой инстанции законным и обоснованным.

Суд подробно и обоснованно мотивировал решение о возвращении дела прокурору, указал причины, препятствующие его рассмотрению в судебном заседании.

При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения.

Если возникает необходимость устранения иных препятствий в рассмотрении уголовного дела, указанных в п. п. 2 — 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, а также в других случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном заседании, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, судья в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ по собственной инициативе или по ходатайству стороны в порядке, предусмотренном ст. ст. 234 и 236 УПК РФ, возвращает дело прокурору для устранения допущенных нарушений (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г. N 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству»).

Участие адвоката А. в следственных действиях в качестве защитника обвиняемого В. нарушало его право на защиту, что является существенным нарушением процессуального закона. В частности, адвокат А. принимал участие в качестве защитника В. на его очной ставке с Ар., при предъявлении обвинения В. и его допросе в качестве обвиняемого, при ознакомлении с материалами уголовного дела. В обвинительном заключении результаты указанных следственных действий приведены как доказательства виновности В. В связи с чем несостоятельны доводы кассационного представления о возможности устранения указанных нарушений процессуального закона в судебном заседании .

Кассационное Определение Судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 17.07.2010 // Электронный архив Верховного Суда РФ за 2010 г.

68. По ходатайству обвиняемого уголовное дело в отношении мирового судьи подлежит рассмотрению Верховным Судом РФ. Следователь, завершив предварительное расследование, обязан разъяснить данное право обвиняемому. Невыполнение данного требования уголовно-процессуального закона является основанием для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Читать еще:  Признание иска ответчиком в гражданском процессе

Органами предварительного следствия Соснин обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, т.е. в получении должностным лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации, через посредника взятки в виде денег за действия в пользу взяткодателя, входящие в служебные полномочия должностного лица.

Кроме того, он обвинялся в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ, т.е. в получении должностным лицом, занимающим государственную должность субъекта Российской Федерации, через посредника взятки в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя, и в совершении двенадцати преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 305 УК РФ, т.е. в вынесении судьей заведомо неправосудного судебного акта.

К вопросу о праве обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве России Текст научной статьи по специальности «Право»

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Неретин Н. Н.

В статье автор обращает внимание на вопрос, который нередко возникает в процессе деятельности по осуществлению защиты прав обвиняемого на этапе предварительного расследования.

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Неретин Н. Н.

Текст научной работы на тему «К вопросу о праве обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве России»

ГОУ ВПО «Оренбургский государственный университет»

К ВОПРОСУ О ПРАВЕ ОБВИНЯЕМОГО НА ЗАЩИТУ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

В статье автор обращает внимание на вопрос, который нередко возникает в процессе деятельности по осуществлению защиты прав обвиняемого на этапе предварительного расследования.

В соответствии со ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение бесплатной и квалифицированной юридической помощи. Каждый обвиняемый имеет право пользоваться помощью защитника.

В соответствии с этим обеспечение права обвиняемого на защиту является необходимым условием соблюдения законности и правопорядка при расследовании преступлений и собственно отправления правосудия. Реализация права обвиняемого на защиту служит не только охране его прав и законных интересов, но и создает определенный баланс в процессе уголовного преследования, что позволяет успешно реализовывать назначение уголовного судопроизводства.

Сегодня в научной литературе прочно устоялось мнение о нецелесообразности наделения обвиняемого столь широкими возможностями по защите своих прав и законных интересов, дающими при их «недобросовестном» использовании возможность ему уклониться от уголовного преследования. Мы в принципе соглашаемся с этим мнением, но вместе с тем хотим отметить, что более рациональное решение этой проблемы лежит в другом — не в ограничении права обвиняемого на защиту, а в расширении процессуальных прав остальных участников уголовного судопроизводства, в необходимости создания для них оптимальных условий реализации их процессуальных прав.

Право обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве незыблемо. Сам принцип обеспечения обвиняемому права на защиту пронизывает все уголовное судопроизводство. При расследовании преступлений обвиняемый, в соответствии со ст. 47 УПК, пользуется предоставленными ему правами. Нор-

мы УПК не только провозглашают право обвиняемого на защиту, но и требует от лиц, осуществляющих уголовное преследование, обеспечить обвиняемому возможность пользоваться своими правами. Они, в свою очередь, должны быть четко разъяснены обвиняемому. Приказ генерального прокурора РФ (п. 1.9) «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве»1 обязывает прокуроров на всех этапах досудебного производства обращать особое внимание на соблюдение права обвиняемого на защиту. Таким образом, мы можем сказать, что в данном случае речь идет не просто о провозглашении права обвиняемого на защиту, а об обязательном его обеспечении, т.е. создании гарантий для реального осуществления этого права.

Несоблюдение норм уголовно-процессуального законодательства влечет существенное нарушение прав обвиняемого и, как следствие отсюда, — признание доказательств недопустимыми. Более того, Конституционный Суд РФ в своем постановлении «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова»2 отметил, что по буквальному смыслу положений, закрепленных в ст. 45, 48 Конституции РФ, право на получение юридической помощи адвоката гарантируется каждому лицу, независимо от его формального процессуального статуса, если управомоченными органами в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничивается его свобода и личная неприкосновенность, включая: свободу передвижения; удержание официальными властями; привод или доставление в

1 Приказ генерального прокурора Российской Федерации №189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением

конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» от 27.11.2007 г. // Российская газета. 2007. №10.

2 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации №11-П «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» от 27.06.2000 г. // Собрание законодательства РФ №32, 2000. Ст. 2413.

органы дознания и следствия; содержание в изоляции без каких-либо контактов.

Процесс обеспечения права обвиняемого на защиту заключается еще и в том, что обвиняемый может пользоваться помощью защитника с определенного законом момента. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 49 УПК защитник начинает участвовать в уголовном деле:

1) с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, за исключением случаев, предусмотренных п. 2-5 ст. 49 УПК;

2) с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица;

3) с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях:

— предусмотренных ст. 91 и 92 УПК;

— применения к нему в соответствии со ст. 100 УПК меры пресечения в виде заключения под стражу;

4) с момента вручения уведомления о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223 (1) УПК;

5) с момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о назначении судебно-психиатрической экспертизы;

6) с момента начала осуществления иных мер процессуального принуждения или иных процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, подозреваемого в совершении преступления.

Полагаем, что появление защитника в деле должно благоприятствовать качеству проводимого расследования по уголовному делу. Кроме того, допуск к участию в уголовном деле на ранних этапах расследования, несомненно, должен способствовать реальному обеспечению закрепленных в законодательстве прав обвиняемого. Однако эффективность защиты во многом зависит от того, насколько отлажен механизм своевременного вступления защитника в производство по уголовному делу.

К сожалению, судебно-следственная практика показывает, что, с одной стороны, органы предварительного расследования зачастую недооценивают конституционное право обвиняемого на защиту, а с другой стороны, защитник

не всегда действует в рамках, дозволенных нормами УПК, с соблюдением положений адвокатской этики. Так, например, по данным ученого А.Д. Назарова, существенное нарушение права обвиняемого на защиту подтвердили 31% опрошенных следователей, 35% адвокатов и 11% обвиняемых. По данным судебно-следственной практики г. Оренбурга, такое нарушение допускается практически в отношении каждого пятого обвиняемого. При этом практические работники выделяют основные причины указанных нарушений:

— упущения в организации работы коллегий адвокатов (29%);

— нежелание адвокатов строго исполнять закон (20%);

— отсутствие должной заинтересованности у обвиняемого в участии защитника (15%);

— проявление неуважения к закону самих следователей (10%)3.

Как видно из приведенных данных, несмотря на некоторую разницу, суждения следователей и адвокатов практически совпадают. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что адвокаты проявляют значительную неудовлетворенность в активности обвиняемого по привлечению защитника.

В конце статьи мы делаем определенные выводы. Возникающие на практике сложности в обеспечении обвиняемого при расследовании преступлений помощью защитника обусловлены следующими факторами:

1. Недостаточное количество адвокатов. Особенно остро эта проблема стоит, когда в помощи защитника нуждаются несколько обвиняемых по одному уголовному делу и их интересы противоречивы, для чего требуется несколько защитников.

Обеспечение следователем обязательного участия защитника в деле нередко связано со значительными трудностями — в связи с отсутствием свободных адвокатов, а в некоторых отдаленных субъектах Российской Федерации адвокаты вообще отсутствуют. Поэтому обращение обвиняемого с просьбой о предоставлении ему защитника не может быть удовлетворено. В связи с этим, несмотря на возникающие трудности, как правило, применяются все меры для привлечения в судопроизводство защитника, когда этого

3 Были опрошены 30 следователей и 30 адвокатов г. Оренбурга.

требует уголовно-процессуальное законодательство. Однако, если этот вопрос как-то разрешим в условиях крупных городов, то он крайне затруднителен в отдаленных районах. Проблема решается в некоторой степени за счет привлечения адвокатов из сопредельных районов.

В настоящее время назрела настоятельная необходимость проработать на законодательном уровне вопрос о внесении необходимых дополнений в Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»4. Решение данной проблемы мы также видим в увеличении государственного обеспечения адвокатской деятельности.

Читать еще:  Ходатайство о недопустимости доказательств в уголовном процессе

2. Невозможность заменить защитника в требуемый срок.

Согласно ч. 1 ст. 172 УПК обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле. В то же время согласно ч. 3 ст. 50 УПК в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь или суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника. Если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в судопроизводстве по конкретному уголовному делу, а обвиняемый не ходатайствует о назначении другого защитника, то тогда дознаватель, следователь вправе произвести данное процессуальное действие самостоятельно без участия защитника, за исключением случаев, предусмотренных п. 2-7 ч. 1 ст. 51 УПК.

Таким образом, соблюдение требований одной нормы УПК автоматически приводит к нарушению другой.

3. Низкая платежеспособность обвиняемого.

Одним из проблемных вопросов при осуществлении защитником своих полномочий является низкая платежеспособность обвиняемого. Зачастую он не имеет достаточных средств для оплаты труда защитника. Важнейшей гарантией обвиняемого на защиту является положение УПК об обязательном участии защитника. В соответствии со ст. 51 УПК участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если:

— обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном кодексом;

— обвиняемый является несовершеннолетним;

— обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту;

— судебное разбирательство проводится в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК;

— обвиняемый не владеет языком, на котором ведется производство по делу;

— лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь;

— уголовное дело подлежит рассмотрению судом с участием присяжных заседателей;

— обвиняемый заявил ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке, установленном главой 40 УПК.

В заключение хотелось бы отметить, что проблема обеспечения права обвиняемого на защиту в уголовном судопроизводстве России многогранна и этой проблеме необходимо уделять особое внимание. Нам не следует забывать и о том, что назначение уголовного судопроизводства состоит как в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и в защите личности от незаконного, необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

4 Федеральный закон №63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31 мая 2002 г., с изм. и доп. от 20.11.2008 г. // Правовая система «ГАРАНТ».

Кассация поправила суды по вопросу о нарушении права обвиняемого на защиту

Московский областной суд представил новый выпуск информационного бюллетеня судебной практики за первый квартал 2016 года.

В бюллетене собрана апелляционная и кассационная практика Мособлсуда по уголовным, гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений, судебная практика по административным делам по вступившим в законную силу постановлениям, а также практика пересмотра не вступивших в силу решений.

Разбирая одно из дел, Мособлсуд отмечает, что при разрешении вопроса о том, было ли нарушено право обвиняемого на защиту, суд апелляционной инстанции не дал оценки всем обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела.

Один обвиняемый – три защитника

Постановлением судьи Мособлсуда от 23 июля 2015 года уголовное дело в отношении М. возвращено прокурору в связи с тем, что обвиняемый и его защитник не ознакомились с дополнительными материалами, приобщенными к делу по ходатайству одного из участников производства. Ознакомление с материалами дела следователь прекратил на день раньше срока, установленного судебным решением. Кроме того, в материалах дела не было сведений о допуске адвоката Н. к участию в деле в качестве защитника обвиняемого М., тогда как Н. направлял соответствующее ходатайство на имя следователя.

Однако апелляционным определением коллегии по уголовным делам Мособлсуда от 8 сентября 2015 года решение о возвращении дела прокурору отменено, дело направлено в суд для рассмотрения по существу со стадии предварительного слушания.

Вместе с тем, согласно ч. 1 и 2 ст. 219 УПК, как в ходе, так и после окончания ознакомления с материалами дела обвиняемый вправе заявлять ходатайства, в случае удовлетворения которых следователь дополняет материалы дела и обеспечивает участникам процесса возможность ознакомления с ними. 10 марта 2015 года следователь объявил обвиняемому М. и его адвокату С. об окончании предварительного расследования и разъяснил право на ознакомление с материалами уголовного дела, объем которого составил восемь томов. При этом обвиняемый ходатайствовал о приобщении к материалам опросов ряда свидетелей, собранных его адвокатом. Следователь удовлетворил это ходатайство и разместил протоколы опроса свидетелей в томе № 9.

В ходе ознакомления с материалами дела 13 мая 2015 года к участию в деле в качестве защитников обвиняемого по соглашению были допущены адвокаты Б. и К. Бабушкинский суд Москвы 9 июня удовлетворил ходатайство следователя об установлении срока для ознакомления М. и трех его защитников с материалами дела – до 22 июня включительно.

В чем ошибка апелляции?

В тот же день следователь передал обвиняемому и его адвокатам материалы уголовного дела в восьми томах. При этом адвокат К. попросил предоставить ему протоколы опросов свидететей, поступивших в ходе ознакомления с материалами дела. Но получил отказ, который следователь обосновал тем, что после 10 марта 2015 года проводились лишь процессуальные действия по продлению сроков предварительного расследования и сроков содержания под стражей, по рассмотрению ходатайств, о которых защиту уведомили с вручением копий документов. Однако сведений о том, что обвиняемый М. и его защитники были ознакомлены с протоколами опроса свидетелей, которые следователь приобщил к материалам 11 марта? не имелось. При этом апелляция не приняла во внимание, что в постановлении следователя от 23 июня не приведено мотивов, по которым адвокату К. было отказано в ознакомлении с опросами.

Ссылаясь в определении на полное ознакомление обвиняемого М. и его защитников с материалами дела в суде, апелляция не учла, что по смыслу положений ст. 15, п. 12 ч. 1 ст. 47, п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК право на ознакомление со всеми материалами дела не подлежит восполнению в стадии судебного производства по делу. Кроме того, для участия в деле могут быть приглашены несколько защитников (ч. 1 ст. 50 УПК). Первая инстанция усмотрела нарушение права обвиняемого на защиту в отсутствие процессуального решения, принятого по ходатайству адвоката Н. о допуске его к участию в деле в качестве защитника.

Апелляция же пришла к выводу о том, что право обвиняемого на защиту в данной части нарушено не было, поскольку ни он сам, ни его защитники до разбирательства дела в суде не заявляли о наличии соглашения с третьим адвокатом. Сам адвокат Н. с ходатайством к следователю не обращался, на заседание суда первой инстанции не явился и свои полномочия не подтвердил.

Между тем первая инстанция приобщила к материалам дела копию ходатайства, из которой следует, что 5 мая адвокат Н. адресовал следователю просьбу о его допуске к участию в деле в качестве защитника обвиняемого и об ознакомлении с материалами дела. В ходатайстве адвокат Н. ссылался на факт заключения соглашения на защиту М. на стадии предварительного расследования. Копия документа содержит штамп о том, что 5 мая ходатайство и ордер были приняты. Суд апелляционной инстанции не дал оценки документу и не проверил на соответствие действительности указанных в нем фактов.

Однако проверка заключения соглашения на защиту М. с адвокатом Н. и своевременного обращения последнего с ходатайством о допуске к участию в деле имеет существенное значение для разрешения вопроса о том, было ли нарушено право обвиняемого на защиту отсутствием процессуального решения следователя в данной части. Президиум заключил, что решение апелляции не соответствует требованиям УПК, принято без оценки всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Определение коллегии по уголовным делам Мособлсуда было отменено, а дело направлено на новое апелляционное рассмотрение (постановление президиума Мособлсуда № 19 от 20 января 2016 года).

С полным текстом информационного бюллетеня судебной практики Мособлсуда за первый квартал 2016 года можно ознакомиться здесь.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector